О выдающемся игроке и тренере Константине Бескове, умершем три
года назад, вспоминает его вдова
Лерочку он впервые увидел в саду «Эрмитаж». Указав на нее, Бесков
сказал своему другу: «Вот на этой девочке я бы женился!». Но познакомились
они только спустя полгода, по невероятному стечению обстоятельств.
Сказки случаются в жизни…
ЗНАКОМСТВО
…Второго ноября 1945 года день в Москве выдался жуткий. Мокрый снег,
слякоть.
– Тамара! Ты посмотри, какая погода! – говорила Лерочка подруге.
– Лера! Ну, я тебя умоляю! Пойдем погуляем! Меня мама отпустила.
И Лерочка сжалилась над подругой. Они доехали от «Красных ворот»
до «Охотного ряда» и пошли вверх по улице Горького.
В ту же самую минуту им навстречу шли Костя Бесков и его друг Саша
Петров.
Дойдя до памятника Юрию Долгорукому, Лера не выдержала:
– Тамара, я больше не могу! Снег – в лицо. Давай пойдем обратно!
– Подруги развернулись и пошли к метро.
В это время Костя вспомнил, что они забыли свои чемоданы в «Коктейль-холле».
Уже с чемоданами, они нагоняют подруг по пути к метро – и вдруг
в одной из них Костя узнает ту самую девушку, которую летом видел
в «Эрмитаже». Он говорит Петрову:
– Вот с этой девушкой я давно ужасно хочу познакомиться!
А потом громко произносит:
– Ой, так не хочется в Англию ехать!
– А вы, что, футболисты «Динамо»? – мгновенно реагирует Лера.
– А вы болеете за футбол? – улыбается Костя.
– Нет. За футбол я особенно не болею, но знаю, что динамовцы едут
в Англию. У меня знакомый в «Динамо» играет…
– Кто?! – поражаются ребята.
– Муж Оксаны, подруги моей двоюродной сестры.
– Ах, Оксана Николаевна? – сразу зацепился Бесков. – Так вы знаете
Трофимова?
– Трофимова я не знаю, но знаю, что он едет в Англию!
Метро уже рядом, и тут Леру осеняет: «Боже мой, Оксана же мне про
Костю говорила. Что единственный холостой в команде – это Костя».
– А кто у вас Костя? – спрашивает Лера.
– Костя – это я!
– А вы женаты? – уточняет Лера.
– Нет…
– Костя! Так вы-то мне и нужны! – радостно воскликнула она. И в
эту самую минуту Бесков понял, что Леру он уже не потеряет.
ПИР В РЕСТОРАНЕ
– Лерка! Ты с Костей познакомилась! – кричала на другой день в телефонную
трубку Оксана, которая была старше Леры на одиннадцать лет. – Он
сегодня Васильку (Василию Трофимову, тренеру «Динамо». – Прим. ред.)
не давал спать всю ночь: все расспрашивал, расспрашивал! Вечером
Костя будет у нас! Приезжай!
Но, когда Лера приехала к Трофимовой, выяснилось: из-за английской
визы – она могла прийти в любую секунду – футболистов из гостиницы
не отпустили. И Оксана с Лерой отправились на стадион «Динамо».
Там Костя и Трофимов встретили девушек и пригласили их выпить кофе.
У 17-летней Леры Васильевой папа был арестован – они с мамой жили
на одну продуктовую карточку, есть в доме нечего. А в ресторане
– такие запахи, что бедная девочка перепугалась: «Сейчас я потеряю
сознание». Принесли вазу. Ваза была плоская и на ножке – для пирожных.
А пирожные оказались песочные, с глазурью.
Лера взяла одно. Съела его с кофе. Она знала, что пирожные стоят
дорого – они с мамой не могли себе их позволить.
«Взять еще пирожное? – подумала Лера. – Скажет: «Какая нахалка!
Так дорого – а она второе пирожное ест!». Лера сидела-сидела – и
протянула руку к вазе: «Пусть он меня бросит, но я съем второе пирожное».
И съела еще одно…
Костя попросил у Леры фотографию и взял с нее слово: она приедет
его встречать, когда они вернутся из Англии. На следующее утро динамовцы
улетели в свое знаменитое турне.
ЗВОНОК ИЗ АНГЛИИ
– Здравствуйте! Это Лера? – уточнил по телефону журналист из «Московского
большевика». – Бесков просил, чтоб завтра вы пришли в редакцию:
он хочет с вами поговорить.
– Лерочка, здравствуй! – закричал в трубку Костя. – Как ты там?
– Да ничего. Ждем вот вас. Скорее приезжайте. Хорошо играете, молодцы,
– хронику пребывания динамовцев в Англии Лера бегала смотреть в
кинотеатр.
– Какой у тебя размер ноги? – неожиданно выпалил Бесков.
Лера растерялась.
– Да не надо, не надо, – закричала она: – Не надо… тридцать шесть!
УТРЕННИЕ ЩИ
Седьмого декабря 1945 года Лера примчалась на «Динамо», чтоб поехать
встречать Костю в аэропорт. И вдруг – сказали:
– Машин пришло мало. И на каждого приезжающего будет только один
встречающий…
Дверца их машины открывается, и бывший вратарь Фокин спрашивает
у Оксаны:
– Вы кого встречаете?
– Трофимова! – говорит та.
– А вы? – Фокин переводит взгляд на Лерочку, она от страха забывает
Костину фамилию.
– Она Бескова встречает, – дерзко проговаривает подруга.
– А Бескова мама встречает, – Фокин кивает на женщину в пуховом
платке. – Вылезайте из машины!
Лерочка вышла. Слезы – градом. А машины мимо нее все едут, едут.
На «Маяковской» она зашла в кинотеатр – а там «Тахир и Зухра», где
влюбленные прыгают в речку и тонут. Как она там наплакалась!
Костя позвонил к вечеру:
– Лерочка! Этому Фокину я уже выдал как следует! А ты – выходи из
метро на «Дзержинке», садись на «двушку», доезжай до Рогожской заставы
– а я тебя буду на трамвайной остановке ждать.
Мороз в декабре был жуткий – но Лера надела шелковые чулки. Добежала,
доехала…
Из Англии Костя привез пластинки Вертинского и Лещенко. Их крутили
гостям, телефона у Бесковых не было, позвонить маме Лера не могла
– и так наступила ночь.
– Ну, я поеду Лерочку провожать! – наконец сказал Костя, и его мама
грозно глянула на Леру из-под очков.
Трамваи уже не ходили – и с Рогожской заставы на «Колхозную» они
шли пешком. В шелковых чулочках коленки у Лерочки замерзли. Они
забегали в подъезд, Костя дышал ей на коленки, растирал их – и они
бежали дальше.
Мама Леры работала администратором в театре, возвращалась поздно
– и они ели почти ночью. Когда они пришли и сели за стол, Костя
хохотал: «В первый раз ем под утро щи!».
ВИЗИТ К ЗАМЕСТИТЕЛЮ БЕРИИ
Из Англии Бесков привез-таки Лере модные бежевые туфли на каучуке
с большим языком. Туфли ей оказались малы – поэтому разнашивали
их всей коммуналкой. Набирали кипятка, выливали в туфли, и у кого
размер ноги тридцать семь – те в них и влезали.
Как-то раз пришли с катка домой к Лере, есть хотят оба – а нечего.
– Лерочка, возьми макароны на сковороде… но масла нет, – прошептала
ее мама.
– Помажь сковороду, – звучно сказала соседка по коммуналке, протянув
Лере через дверь на вилке кусочек свиного сала, – и разогревай свои
макароны.
Бесков это увидел. На следующий день он принес им в банке пол-литра
подсолнечного масла. Динамовцев отоваривали шикарными продуктами
в магазине при КГБ.
Отца Леры, обычного инженера Николая Никаноровича Васильева, арестовали
как «врага народа» в 44-м – только за то, что его фамилия оказалась
в записной книжке друга. Бесков арестованного родственника не испугался,
приехал на прием к заместителю Берии Абакумову и попросил пересмотреть
дело:
– Если тесть виноват – то никаких претензий. Но если вам покажется,
что это не так серьезно, – то, пожалуйста, освободите: дома у нас
дискомфорт ужасный.
Через некоторое время Абакумов вызвал Костю и сказал:
– Мы нашли возможность пересмотреть дело…
РЕПЕТИЦИИ
Футболист «Динамо» Костя Бесков и будущая актриса Лера Васильева
поженились в сентябре 46-го, у них родилась дочь Любочка, и супруги
прожили вместе шестьдесят лет. В их старинной квартире на Садовой-Триумфальной
не чувствуется, что его нет. Как Константин Иванович выглядывал,
заходя домой, из-за двери с прихожей в гостиную – так он по-прежнему
и выглядывает оттуда с доброй улыбкой. Только теперь – с фотографии.
…17-летняя Лера танцевала в ансамбле имени Дунаевского. Но Бесков
ее оттуда забрал. Лера не противилась потому, что искусство мешало…
встречаться с Костей. Когда их дочке Любочке было два года, Валерия
Николаевна поступила в ГИТИС. Двенадцать лет она работала в театре
Ермоловой. Сыграла в фильмах «По тонкому льду», «Повесть о первой
любви», «Июльский дождь».
– Упростите ее! – кричали гримерам при виде Леры. А «упростить»
– значило сделать из Лерочки деревенскую бабу. Только заслышав это
слово, она вставала с кресла и говорила:
– Никакие упрощения я делать не позволю!
Лерочкин театр Бесков ненавидел за то, что… стены в нем были сделаны
из брезента.
– Дверь хлопнет – стены болтаются! – ворчал Константин Иванович.
Когда Лера окончила первый курс, они играли отрывки. И Бесков пришел
посмотреть на жену. По дороге домой сказал Лерочке: «Ну, ладно.
Учись». Понравилось.
Когда в театре кто-то внезапно заболевал и роль надо было выучить
за один вечер, помогал муж. Дома в гостиной Бесков брал в руки пьесу
и читал – Лера повторяла за ним. Это был старинный театральный метод
скорого ввода в пьесу.
У мужа тоже случались репетиции.
– Поедем со мной, Лерочка, в Мытищи – я там индивидуально позанимаюсь,
– сказал жене Бесков, когда у него была небольшая травма.
Он стоял на лестнице, Лерочка – внизу. Бесков чеканил-чеканил мяч,
а потом крикнул: «Ну, лови!» – и бросил мяч вниз, на голову Лере.
– Это был такой ужас, – вспоминает Валерия Николаевна. – Я же не
знаю, как принимать мяч. А он такой тяжелый, такой кошмарный. Не
знаю, как я жива осталась.
– Костя! Что ж ты сделал?! – крикнула Лера.
А что он сделал – Бесков так и не понял…
ТАНЦЫ
Танцевала Лера с ранних лет. В детстве, в Батуми у бабушки, если
кто-то с кем-то начинал разговаривать, она подходила и одергивала:
«Нельзя! Я выступаю!».
В семнадцать лет устраивала концерты дома для Бескова: сама себе
пела и сама танцевала. И куда бы они ни шли – в ресторан ли, в гости,
– Константин Иванович демонстрировал друзьям «Цыганочку» с выходом
– в исполнении жены:
– Вот сейчас Лерочка станцует!
– Костя, ну, зачем ты? Ну, не пойду я танцевать! Мне уже не двадцать
лет! – начинала Валерия Николаевна.
Но Бесков женой гордился – и все равно настаивал на «Цыганочке»
с выходом:
– Иди-иди-иди!
Сам он до войны учился в ФЗУ на слесаря-инструментальщика. А на
заводе у его отца был танцевальный кружок, где разучивали западные
танцы. И вместо себя отец послал туда сына. Бесков потом рассказывал
Лере:
– Пришел я – а все пары уже разобраны. И мне досталась хромая женщина.
Ну, что ж делать? Какая досталась – с той и танцевал!
– Как же Игорь Александрович справляется с таким колоссальным коллективом?
– допытывался Бесков у подруг Леры, танцевавших в ансамбле Моисеева.
– У нас утром одна репетиция, а вечером – еще одна, – рассказала
одна из них.
Константин Иванович взял это на вооружение и ввел двухразовые тренировки
для футболистов.
КОМСОРГ ПОРТА
В «Повести о первой любви» Валерия Николаевна играла комсорга порта,
но утверждать ее на роль не хотели.
– А почему комсорг порта не может быть такой? – возмутился режиссер
Сергей Юткевич. – Почему она должна быть уродиной?! – и Лере завязали
косынку и посадили ее на подъемный кран.
Только у Бесковой закончились съемки в этом фильме – Константин
Иванович приехал играть в Одессу со сборной против Японии. Лерочка
надела на ноги с красненьким педикюром дивные босоножки, которые
муж ей привез из Индии, голубоватый сарафан с голой спинкой – и
села на трибуну смотреть матч одна.
– А кто это тут сидит вообще? – загорланили болельщики.
– Как – кто? Я – комсорг порта! – парировала Валерия Николаевна.
Фанаты обалдели:
– Да ла-а-адно!
– Вы знаете комсорга порта? – продолжила она. Фанаты отрицательно
махнули головами. – Ну, вот приходите ко мне завтра на работу –
познакомимся!
ЛЮБОВЬ И ГОЛУБИ
Больше всего Лерочка ревновала Бескова к голубям. Их у него была
целая «охота» – 70 штук. «Ты знаешь, они сегодня ушли во-от в такую
точечку!» – восхищался муж, возвращаясь от голубей.
– С голубями бороться было невозможно, – вспоминает Валерия Николаевна.
– Совершенно! Это надо было разводиться. И то – он бы развелся и
пошел к голубям!
Бескова знал весь птичий рынок: каждое воскресенье он бывал там.
Голубей Константин Иванович любил умных, о которых знал: где бы
он их ни выпустил – они прилетят домой.
– Представляешь? – говорил Бесков жене. – Черно-чистый вернулся!
– Что? Не будешь больше его продавать? – спрашивала Лерочка.
– Нет!
Однажды, приехав на голубятню, она увидела такую картину. Муж сидел
на притолоке, скрестив на груди руки и опустив голову, а вокруг
ходили голуби и клевали песочек. Бесков на них не смотрел – он думал.
И, конечно, о футболе: как, куда, кого. Она была так тронута этой
картиной, что больше никогда его не останавливала. Ни-ког-да!
Голубятник Бесков для Лерочки покупал на птичьем рынке зеленых волнистых
попугайчиков. Петруни кричали еще с кухни: «Костя Бесков пришел!
Ур-ра! «Спартак» – чемпион! Лерочку люблю!». Один из них прошмыгнул
в щелку за занавеской и сел под окном на дерево. Звали-звали – ничего.
Тогда Валерия Николаевна взяла клетку, вышла во двор и сказала птице:
– Петрунечка! Костя Бесков пришел, – и попугай вошел в клетку.
ПРИМЕТЫ
Однажды Лера нагладила мужу игровые шорты… со «стрелочкой». «Динамо»
в тот день выиграло – и это стало приметой.
На голове футболист Костя Бесков делал знаменитый «проборчик». За
первый тайм прическа, конечно, сбивалась. Но в раздевалке у Бескова
всегда была расческа – и на второй тайм он вновь выходил с любимым
проборчиком.
– На Костю очень похож Кобелев, – считает Валерия Николаевна. –
Всегда аккуратненький, с галстучком, на голове тот же самый проборчик
– это школа Бескова!
Кстати, о внешнем виде… К торпедовским пацанам Бесков приходил на
тренировку с ножницами – стриг им ногти и заусенцы. В «Динамо» и
«Спартаке» запрещал игрокам входить в столовую без носков.
– Это неприлично! – воспитывал футболистов Константин Иванович.
РАЗБОР ПОЛЕТОВ
Выиграли или проиграли – все друзья Бесковых ехали после матча к
ним. Если, кроме футбола, уже ни о чем не говорили, супруги ставили
на середину стола вазу и предупреждали: «Так! Кто сейчас скажет
слово о футболе – будет класть в вазу пятьдесят рублей!». Заканчивалось
одним и тем же: кто-нибудь доставал кошелек и говорил: «Нате вам
пятьдесят рублей! Нате – сто! Двести! Но я буду говорить о футболе,
сколько хочу!».
Константин Иванович обожал большой лист бумаги – его называли «простыней»,
– на который наносил названия игр, даты, результаты, фамилии игроков
и оценки, которые он им выставлял. Если Бесков видел на стадионе
бывшего ученика, чья команда проигрывала, то говорил ему: «Да приходи
ко мне! Я тебе все объясню». И начинающий тренер приходил, они садились
за большой стол в гостиной, раскрывали «простыню» с отметками –
и Константин Иванович ему все растолковывал. Но через некоторое
время Бесков понимал, что его ученик так ничего и не понял...
ДВОЕ
…Когда Бесков уже не тренировал, он очень умилялся, как болеет жена.
– Костя, ты посмотри, что делается! Где куча – там наши!
– Молодец! – воскликнул Бесков. – Это неверная расстановка игроков.
У-ух, как ты стала разбираться в футболе!!!
…Первую машину Бесковы решили купить только в 68-м году, когда открылись
«Лужники». Раньше, видя, что Бесков идет пешком, друзья все время
предлагали им подвезти их. Бесковы соглашались, но стыдились этого
– и купили «Волгу-31». А потом – старый, подержанный «Мерседес».
– Ой, у вас машина – такой раритет и в таком порядке! Знаете, сколько
она сейчас стоит? – останавливают Валерию Николаевну гаишники.
– Я ее еще лет до ста буду водить! – отвечает гаишникам Бескова.
...– Вот еще в хоккей меня переманивают, но я не хочу в него играть!
– признавался Костя Лере еще до свадьбы. – Я много бегаю летом –
и хочу отдыхать зимой.
– И вдруг один его ученик, – возмутилась Валерия Николаевна, – пишет,
что Константин Иванович не играл в хоккей, потому что вообще не
умел кататься на коньках. А Костя катался на коньках изумительно!
Я «ученика» увидела на панихиде у Володи Федотова. Ученик всегда
ко мне: «Мамка! Мамка!». Я говорю: «Сейчас вот только панихида закончится
– я тебе покажу «мамку»!».
…– Какую фразу ваш муж часто повторял дома?
– Когда мы просыпались утром после победы, Костя смотрел на меня
и говорил: «А, Лерусь? А все-таки жизнь прекрасна!».